Марианна – создатель нетипичного для Украины ювелирного бизнеса. Она с мужем не только творят украшения из металла, но еще и лично встречают каждого клиента у порога своего салона, делают ароматный и вкусный кофе, умеют прочувствовать каждого во время разговора. Это помогает создавать кольца, в которых есть душа заказчика и душа Марианны. О корнях зарождения и нахождения таланта к ювелирному искусству, о сказках и о реалиях бизнеса сегодня мы поговорили с Марианной за чашечкой кофе.
— Твое детство прошло в Ереване?
— В Ереване я жила до шести лет. Почти сразу же после моего дня рождения мы переехали в Украину. При этом изначально мы уезжали временно, потому что там начались военные действия, не было света, воды и никаких удобств. Я была маленькой и еще не совсем понимала, что происходит, часто отмораживала себе руки, потому что мне было все интересно, я исследовала все вокруг, а так как тепла не было, страдали мои руки, особенно мои мизинцы. Отец у меня из Киева, поэтому переехали именно сюда двадцать три года назад. Здесь мы так обжились, что брат решил поступать в институт в Киеве, родители решили остаться в Украине навсегда.

— Как родители защищали двое детей от страха военных действий? Мама создавала дома атмосферу, в которой вы чувствовали себя безопасно?
— Да! У меня мама очень семейная и домашняя женщина, она сумела превратить для всех нас дом в абсолютно изолированное пространство, где мы чувствовали себя очень спокойно и в любви. Кстати, хотя мама всегда очень радушно принимала гостей, я сейчас с одной стороны дома создаю такую атмосферу, как мама. С другой стороны, защищаю свой дом от визитов посторонних. Даже с друзьями мы встречаемся где-то вне дома, а дом – абсолютно личное пространство, спокойное, защищенное, куда ты можешь вернуться и отдохнуть. Дом – это микромир, атмосферу которого не могут нарушить даже какие-то внутренние недоразумения.
— Возвращаясь в твоей детство, можешь вспомнить, какие сказки тебе читали?
— Мама рассказывала, что читать я научилась рано, уже в год с небольшим. И читать я очень любила. Хотя у меня, как у человека, выросшего на постсоветском пространстве, был очень ограниченный набор литературы. Точно такие же сказки были у моих ровесников. Очень хорошо помню только «Буратино».
— А были ли у тебя литературные герои, которые были для тебя примерами?
Моим примером были мои родители. В этом смысле у меня достаточно неромантичный характер, и я реалист. Я очень редко могу влюбиться в какого-то героя, в определённый типаж. Даже в подростковом возрасте, если и была идеализация героев или людей, то настолько кратковременная, что я даже не могу вспомнить о том, кто это был. Но родители – это пример не выдуманный писателем, а реальный. Сейчас я строю свои взаимоотношения с мужем по реальному примеру. В связи со спецификой работы я часто встречаюсь с влюбленными, которые вступают в семейную жизнь. И отношения там бывают абсолютно разные. Иногда ты их не понимаешь в корне, и это что-то похожее на непонятное для тебя литературное произведение. При этом важно, что влюбленные понимают друг друга, а это главное. Ты специфику их любви понимать и не должен. Бывают же случаи, когда видишь идеальные для тебя отношения, будто бы сказка наяву – это понятные эмоции, живые отношения. Хотя последнее бывает и реже.
— То есть сейчас ты можешь посмотреть на некоторых клиентов и понять, эта пара обречена?
— Бывает и так. Но бывает и по-другому! Я вижу вещи, которые могут быть для меня неприемлемыми в отношениях, а практика покажет, что люди живут долго и счастливо. Хотя с «счастливо» опять таки можно поспорить, ведь воспитывая детей и внуков, до конца друг друга не понимают и со стороны не совсем понятно, зачем люди вместе, если кроме быта их ничего не объединяет. Но опыт показывает, что наши недопонимания остаются с нами и для нас главное, чтобы у людей было взаимное желание оставаться рядом друг с другом.
— А в каком возрасте ты почувствовала, что хочешь быть ювелиром?

— Наверное, любовью к ювелирному делу меня вдохновил отец. Это было много лет назад, еще когда мы жили в Армении. Отец занимался изготовлением ювелирных изделий, и это было в качестве хобби. По образованию папа был химиком и работал на заводе, но дома он любил сотворить что-то руками. Например, он сделал три цепочки для меня, мамы и брата, которые до сих пор хранятся у меня. Мне было не больше трех-четырех лет, и я очень хорошо помню процесс создания этих цепочек. Мне было очень интересно, что же там происходит. Так как работа кропотливая, я отцу все время мешала, и он на меня ворчал. Как оказалось, эти цепочки для меня сакральные. После того, как мы переехали в Украину именно цепочки определили, чем мы будем заниматься. Сейчас я очень ценю любые профессии, которые передаются из поколения в поколение. Для меня это признак наличия опыта, знания, хорошего фундамента, которые закладывается поколениями. Это правильно и естественно, ведь если ты что-то делаешь с любовью, тебе хочется это передать куда-то дальше. Это не «ага, сделали и забыли, в шесть часов пошли домой», это абсолютно другой уровень восприятия того, чем ты занимаешься, и его хочется растить сквозь поколения. Передавать близким и детям. Меня огорчает, что у нас в стране мало таких бизнесов, которые передаются из поколения в поколение. Так сложилось исторически, ведь советские времена не очень располагали к тому, чтобы заниматься вообще каким-либо бизнесом. Но если я вижу сейчас семейный бизнес, всегда думаю, что это показатель ценности. С другой стороны, если твой продукт хотят потреблять на протяжении поколений, значит, ты все делаешь правильно.

— Можно сказать, что ваши кольца – это ваши дети и ваше продолжение, ведь вы создаете каждое с душой?
— Однозначно дети. Каждое делается для конкретного человека. А когда ты для кого-то создаешь ювелирное изделие, это несет энергетику этого человека и твою тоже. Если мы говорим о массовой продаже, где ты пришел, купил и ушел, то с одной стороны, в этом есть свои плюсы. Но с другой стороны, подобные изделия очень обезличены. Мой принцип работы – контакт с человеком. Даже если он работает в другом городе. Мы вместе с ним выбираем, я могу направлять в выборе, это наше взаимодействие и наш общий проект. Бывают случаи, когда клиенты говорят, что хотят конкретное уже созданное изделие, и мы повторяем его, но все равно с мыслями уже о другом клиенте, поэтому оно выходит немножко, но другим. Поэтому да, любой наш продукт – это ребенок, которого ты доводишь до определенного уровня и передаешь в другие руки. Я очень огорчаюсь, когда вижу, что с нашими «детьми» небрежно вели себя, переживаю за наши творения. И радуюсь, когда вижу фотографии с романтичных и милых свадеб, где любовь навеки, и у этой любви наши кольца.
— Твой муж тоже занимается ювелирным делом вместе с тобой?
— Мы работаем вместе более шести лет. Это своего рода испытание для отношений, ведь мы все время вместе. При этом мы можем видеть друг друга только утром и вечером. У нас общие проблемы, общие успехи, общее дело, общий быт. И хотя с одной стороны это очень сложно, с другой стороны это очень сближает. Если человек может пройти через постоянное нахождение в своем пространстве другого человека, то уже ничего не страшно. Поэтому мы как настоящие мама и папа для наших колец.

— Название «Алхимия» случайно или тут глубокий символизм?
— Вся суть алхимии – это перевоплощение металла в новое состояние. Ювелирное дело, оно очень ярко описывает этот процесс, когда кусок металла превращается во что-то большее. В произведение, имеющее более чем физические свойства. Это уже и душа, и интимные, и магические процессы. Название, естественно, полностью отображает то, что мы делаем. Сейчас мы задумались о ребрендинге, ведь еще одна суть именно нашего бизнеса – это сопровождение от начала до конца нашего клиента. И мы всегда рядом, от уровня сбора информации о том, что человек хочет, до конечного результата передачи колец. Возникла идея о том, чтобы назвать бренд Хромова-Jewelry, мне бы хотелось, чтобы человек, который ко мне приходит понимал изначально, кто именно будет сопровождать его. Чтобы клиенты понимали, что они не будут разговаривать с наемным продавцом, а их кольца будут создаваться по заказу и производиться мною же. В нашем салоне нет разграничений, нет людей, которые бы отвечали по телефону и тех, кто в этом время творил кольца. Всем занимаемся мы.
— Твоим клиентам я завидую! Им очень повезло с тем, как вы их ведете по всей дороге создания колец и таком индивидуальном подходе на столь глубоком уровне, но повезло ли тебе? Как ты все успеваешь?

— Честно говоря, иногда мне кажется, что мне не очень повезло. Но это минуты грусти, которые быстро проходят. Успеваю потому, что личная жизнь и работа так смешались, что превратились в одно целое. Это такой естественный процесс, в который я влилась и не ощущаю перегруза. Иногда с утра приходят такие позитивные ребята, которые заряжают позитивом на весь день, и ходишь счастливым весь день. А бывает и наоборот, грустью заражают и печалью. Иногда мне кажется, что я совершенно ничего не успеваю, но пока еще не нашла такого человека, которому бы могла делегировать часть дел, к которым отношусь очень ответственно.
— Можешь пожелать что-то нашим читателям на ночь?
— Все вещи, которыми ты занимаешься, нужно делать с любовью. И это не только о работе я говорю. Иногда трудно совместить то, что приносит деньги и то, что приносит удовольствие. Но это возможно, говорю из личного опыта. Поэтому я бы пожелала увидеть во сне ясность, четкое виденье того, что и как нужно делать. Простой рецепт, который иногда срабатывает, просыпаешься, и тут озарение. Желаю всем увидеть его пораньше.

comments powered by HyperComments